0af1d55e     

Брандис Евгений - Искусство Будущего И Фантастика



Евг. Брандис
ИСКУССТВО БУДУЩЕГО И ФАНТАСТИКА
Писатели и философы, размышляющие о будущем, не могут
обойти молчанием вопрос об искусстве. Неудовлетворенность
художника своим положением в обществе, его иллюзорная неза-
висимость от тех, кто покупает таланты, превращая произведе-
ния искусства в товар, - "вечная" коллизия, получившая выра-
жение в поэзии, музыке, живописи разных эпох и стран.
Подмеченная Марксом диспропорция между абсолютным возрас-
танием уровня материального производства и относительностью
прогресса в сфере производства духовных ценностей нередко
оборачивается, если применить философское положение к жиз-
ненной практике, безысходными человеческими трагедиями. "Ут-
раченные иллюзии" как закономерная расплата за профанацию
искусства, стремление потакать обывательским вкусам, приспо-
собить талант к потребностям денежного мешка или тщетные по-
пытки создавать "шедевры" на основе чисто формальных поис-
ков, заводящих художника в тупик. В этом смысле "Неведомый
шедевр" Бальзака так же символичен, как и "Утраченные иллю-
зии". Больше того, романтическая повесть Бальзака о крушении
художника, ставшего на ложный путь, поразительно переклика-
ется с произведениями современной западной фантастики не
только темой, связанной с размышлениями об искусстве будуще-
го, но и поэтическими приемами.
Нарочитое оригинальничанье и псевдоноваторство рождаются
на бесплодной почве. "Новое в хорошем смысле - это то, что
вытекает из диалектики культурного развития". Приведенные
слова принадлежат великому швейцарскому реалисту прошлого
столетия Готфриду Келлеру, автору романа "Зеленый Генрих", в
котором молодой художник начинает свои творческие искания с
отвлеченных аллегорий и кончает полной беспредметностью.
Последний же его картон, испещренный сетью замысловатых
штрихов и переплетающихся узоров, не несет уже никакой мыс-
ли, и, таким образом, подобно герою "Неведомого шедевра".
Зеленый Генрих превращается в "спиритуалиста, человека, соз-
дающего мир из ничего". Келлер, как и Бальзак, прозорливо
предвидел возможность появления абстрактной живописи. Нездо-
ровые формалистические тенденции в искусстве, мысленно про-
долженные во времени, запечатлены в гиперболе, которая ког-
да-то казалась фантастической, а потом утратила свою фантас-
тичность и даже перестала быть гиперболой.
Если такие вопросы тревожили писателей-реалистов, что же
тогда говорить о фантастах! В различных воображаемых моделях
мира будущего не последнее место отводится искусству. Проб-
лема ставится по крайней мере в трех аспектах: усовершенс-
твование техники и способов исполнения; модификация всех ви-
дов творчества; положение художника в обществе.
У истоков обширной отрасли литературы, которую мы условно
называем научно-фантастической, - колоритная фигура знамени-
того английского политика и философа Фрэнсиса Бэкона, оста-
вившего незаконченную рукопись утопического романа "Новая
Атлантида", опубликованную после смерти автора - в 1627 го-
ду. Среди многих научно-технических новаций, какие только
могли зародиться в голове гениального мыслителя в переломный
период истории, обращают на себя взимание и прогнозы, отно-
сящиеся к музыке будущего: "Есть у нас дома звука для опытов
со всевозможными звуками и получения их. Нам известны неве-
домые вам гармонии, создаваемые четвертями тонов и еще мень-
шими интервалами, и различные музыкальные инструменты, также
вам не известные и зачастую звучащие более приятно, чем лю-
бой из ва



Назад