0af1d55e     

Брайдер Юрий & Чадович Николай - Стрелы Перуна С Разделяющимися Боеголовками



Юрий БРАЙДЕР
Николай ЧАДОВИЧ
СТРЕЛЫ ПЕРУНА С РАЗДЕЛЯЮЩИМИСЯ БОЕГОЛОВКАМИ
В то утро Пряжкин проснулся необычайно рано - дозорный на Троицкой
башне едва успел восемь раз пробить в рельс.
Как министру обороны Пряжкину полагалось немало поблажек, в том числе
и сон до обеда. Считалось (а когда-то и в самом деле так было), что по
ночам он бдит, проверяя посты, разрабатывая новую военную концепцию и
обдумывая планы предстоящих боевых кампаний. Разлепив глаза, он некоторое
время лежал, глядя в потолок и соображая: что же это такое могло нарушить
его сон. Склонный к анализу ум подсказывал, что причина, скорее всего,
кроется в событиях предыдущего дня, однако предрасположенная к провалам
память совершенно отказывалась эти события восстановить.
То, что он спал не на койке, а на полу, полностью одетый и даже
застегнутый на все пуговицы, еще ничего не значило - такое с ним в
последнее время случалась нередко.
Решив понапрасну не ломать голову, Пряжкин попытался вновь заснуть,
но не смог. Мешал холод.
Пряжкин встал и, подобрав с пола шапку, обследовал печь, холодную,
как полярный торос. Топка была забита окурками и пустыми бутылками, а из
поддувала торчал обглоданный рыбий скелет. Дров не было и в помине. Даже
щепок и завитков коры не осталось. Печь, скорее всего, осталась
нетопленной не по причине нерадивости коменданта, а из-за полного
отсутствия топлива.
Впрочем, этого давно следовало ожидать. Верная примета: если мороз
крепчает, значит, должны кончиться дрова.
Пряжкин смахнул со стола окаменевшие остатки ужина и раскрыл тетрадь,
в которой ежедневно делал, заметки для памяти. С трудом удерживая
занемевшими пальцами огрызок карандаша, он записал на чистом листе:
"Срочно достать дрова!" Привычка разрабатывать любую операцию во всех
деталях заставила Пряжкина набросать ниже еще и краткий план операции:
"1. Получить в министерстве распределения.
2. Одолжить в министерстве градостроения.
3. Захватить в провинции Ливония".
Затем его взгляд задержался на записях вчерашнего дня. Их было всего
две.
"Представить в министерство распределения заявку на
материально-техническое обеспечение.
Провести лекцию в школе. Тему уточнить в министерстве образования".
"Нет худа без добра, - подумал Пряжкин, растирая уши. - Если не
выходит спать, займемся текущими делами".
Минут десять он искал заявку, накануне аккуратно переписанную штабным
писарем в трех экземплярах, и обнаружил ее почему-то в своем собственном
парадном валенке. Дверь долго не поддавалась, но в конце концов он отжал
ее.
Бродячие псы уже успели обгадить основание четырехликого идола
Святовида, который двухсаженным черным пальцем торчал напротив штаба.
Выругавшись сквозь зубы, Пряжкин заглянул в чашу для даров, но не
обнаружил там ничего, кроме горсти табака, самолично пожертвованного им
дня три назад.
"Надо бить, - подумал Пряжкин о коменданте. - Если слов не понимает,
надо бить. Ведь сало и водку для идола регулярно, гад, получает. Под себя
все гребет. Ни с кем не делится. Не хватало, чтобы про эти штучки
министерство вероисповедания пронюхало".
Дежурных нарт, конечно же, поблизости не оказалось, и Пряжкин пешком
двинулся через площадь, стараясь держаться подальше от ледяной тени,
отбрасываемой стеной Крома. Караульные возле дверей Усыпальницы, одетые в
длинные оленьи тулупы, прекратив пританцовывать на месте и охлопывать себя
рукавицами, застыли по стойке смирно. В руках они сжимали карабины -
оружие хоть и внушительное на вид, но давно устаревш



Назад