0af1d55e     

Бояндин Константин - Ралион 4 (Ветхая Ткань Бытия)



БОЯНДИН К.
ВЕТХАЯ ТКАНЬ БЫТИЯ
С первых же страниц загадочная Книга предупреждает своего нового владельца, что всякого, кто пытается прочесть ее, ждет смерть. Над тайной фолианта ломает голову монах Унэн – и сумрачный владыка замка Моррон, тот, кого называют Могильщиком миров.
Но Книга творит себя сама, у них на глазах. Она изменчива и непредсказуема... как и романы Константина Бояндина – восходящей звезды российской фантастики.
ЧАСТЬ 1 ТЫСЯЧА ГРАНЕЙ
I
Я – Норруан. Я знаю своё имя. Возможно, это покажется странным – кто, умеющий оставлять после себя записи, не знает его? Однако я смотрю в прошлое – туда, где теряют смысл правда и ложь, свет и тьма, и вижу то единственное, что постоянно во мне – моё имя.

Куда бы ни заносило меня, имя не меняется никогда. Меняются губы, способные исказить его, и уши, способные неверно услышать.
Теперь, после тысячной проверки, я готов поверить в это. Тот, кто читает этот дневник, да будет предупреждён! Никому ещё не удавалось прочесть его до конца и не умереть".
* * *
Читавший вздрогнул и захлопнул фолиант. Дневник! Неплохое название для тома, который войдёт не на всякую книжную полку.

Деревянный переплёт, обшитый кожей; тысяча с лишним страниц и непривычный алфавит – россыпи точек и дуг. Первые четыре листа так и не поддались расшифровке – вопреки всем усилиям специалистов по языкам (когда иссякла надежда на собственные силы).
Жаль только, не покажешь дневник всем. Книга уникальная и непростая: дерево переплёта, равно как кожа и бумага, оказались чрезвычайно прочны. Огонь и сталь их не брали, и лишь алмазом удалось соскрести несколько крупинок на анализ.

Который и заключил: ничего опасного.
Совсем ничего. То есть ни проклятия, ни скрытой ловушки; в тексте вроде бы нет надписей, что могут смертоносно повлиять на читающего. Последние – страшная напасть современности, изобретение неведомого чернокнижника, да будет он вечно воплощаться в нежить.

Единственное спасение сейчас – сложная многоступенчатая проверка, которая говорит “да” или “нет”. Если “да” – то предмет уничтожается (лучше всего – сбрасыванием в кратер действующего вулкана).
Читавший вспомнил, какой был переполох, когда все книги монастыря подвергали срочным проверкам. Маги трудились, не покладая рук, две недели, и нашли-таки два экземпляра “книг с сюрпризом”. Никто, к счастью, не успел прочитать их, хвала Владыке Знаний...

Первому из богов, объявившему, что Учение, приходящее из здешнего монастыря, достойно уважения и ему не должно чинить преград.
Зеркало, висящее на стене между книжными полками, отразило недоумевающее лицо низенького, круглолицего, толстенького человечка. В эти сравнительно тихие четыре часа он обычно занимался научными исследованиями.

Астрономия, астрология, медицина... а вот теперь ещё и перевод этого странного дневника. Память его пока ещё не подводит – необходимости в писце нет. Да и владелец этого загадочного фолианта не очень-то обрадовался бы участию постороннего.

Чем меньше людей знает о существовании этой книги, тем лучше.
Человек вздохнул и вернулся к дневнику. Для начала, сосредоточившись, взглянул на первые четыре листа. Тот же туман. Ни одного понятного слова...

Чем плох магический перевод – так это тем, что при помощи заклинания порой воспринимаешь не написанное, но подлинные мысли писавшего. Согласитесь, не всегда это одно и то же. Пододвинув лампу поближе, читавший продолжил.
“Прежде чем читать дальше, незнакомец, признайся: боишься ли этой книги?”
Читавший рассмеялся и вновь отложил фолиант. Слов



Назад