0af1d55e     

Бояндин Константин - Привкус Древности (Истории Ралиона 9)



Константин Юрьевич Бояндин
Привкус Древности
(истории Ралиона, 9)
Тусклый рассвет.
Когда солнце не показывается из-за застлавшей небо серой паутины до
полудня, когда голова ноет и кажется налитой свинцом, когда осознаешь,
что день выдался неудачным, еще не начавшись...
Все тусклое. Весь этот проклятый, никчемный мир.
Феддервел попытался подняться на ноги и охнул. Хотел было
выругаться, но тогда, неминуемо, проснется жена. А сейчас ему только ее
ворчания недостает. Впрочем, это было бы достойным дополнением к такому
пробуждению.
Трактирщик в шестом поколении, Феддервел Меттальский, содержатель
некогда знаменитого на сотни миль вокруг трактира, осознал вдруг, что за
несколько минут, прошедших с того момента, как он с трудом разомкнул
глаза, прошла целая жизнь.
Время проходит скачками. И уносится прочь одним незаметным
движением. Вот как сейчас - проснулся и понял, что жизнь, по сути,
прошла мимо. Неважно, что волосы его еще не седы - какая седина в
каких-то шестьдесят лет?! - что он не разорился, хотя все к тому шло,
что не поздно еще покинуть забытый богами Меттал и обосноваться там, где
трактиры не пустуют две трети суток.
Феддервел с трудом спустился по скрипучей лестнице (наступая,
понятное дело, тык, чтобы скрипу было поменьше) и долго, ожесточенно
умывался в ледяной воде, словно вода смогла бы смыть тайком подкравшуюся
старость.
Старость - это не когда требуется клюка, чтобы передвигаться, и во
рту недостает большинства зубов.
Старость - это когда недостаточно смелости, чтобы бросить вызов
судьбе и начать сначала. Не трястись над скудными крохами, оставшимися
от последних неудач. Вот оно что.
От этого откровения Феддервел посерел. Мысль была простой и
убийственно верной. Ты постарел, Феддервел. Все, что ты можешь теперь -
жаловаться на превратности судьбы кувшину с вином. Потому что всем
остальным собеседникам ты уже осточертел.
Тусклый рассвет. Тусклый день. Феддервел некоторое время боролся с
малодушием, но, в конце концов, малодушие победило. Как и прежде.
Он побрел вниз, в главное помещение трактира. Где, как и вчера,
появится не более одного-двух случайных посетителей.
Снова напьюсь, подумал он с какой-то мстительной радостью. Словно
мог наказать этим кого-то, кроме себя.
В винный погреб вели надежные, каменные ступени и дверь открылась,
не скрипнув.
Пока он тихонько искал в просторном погребе не слишком дорогое, но и
не чрезмерно мерзкое вино (у всякого трактирщика всегда должны быть
запасы и того, и другого), на глаза ему попалась уже сто лет лежавшая
здесь же жестяная баночка.
Одним богам ведомо, что в ней.
Повинуясь какому-то невнятному чувству, Феддервел схватил и
кувшинчик, и баночку, и поспешил наверх. Пора отпирать двери. Никто,
конечно, не почтит трактир своим присутствием, но обычай есть обычай.
x x x
Некогда трактир этот, "Караван" (накажите, боги, моих предков за
столь скудную фантазию), был одним из немногих пристойных заведений
подобного рода, что были рады предоставить тепло и уют многочисленным
торговцам, движущимся на север, вглубь материка, или на юг, в сторону
порта. Но теперь, когда всех желащих развозят многочисленные ковры- и
поезда-самолеты, быстрые, бксшумные и требующие намного меньше ухода,
нежели кони и их собраться по призванию,..
Жизнь прошла стороной. Что называется - не повезло. Проклятие на
тех, кто полагает, что все последующие поколения должны тянуть ту же
лямку. Нет в мире ничего неизменного. Был этот тракт мечтою любого
трактирщика



Назад