0af1d55e     

Боровой Владимир - Видение Рэддоку



Владимир Боровой
КРИС МЁРЛЬ
"ВИДЕHИЕ РЭДДОКУ"
Сборник "Миражи с Той
Стороны". "Видение 3-е".
Рэддок курил исключительно дешевые некрепкие сигары. Рэддок имел
свой магазинчик под банальным названием "Смешные ужасы". Рэддок мог
похвастать битниковским прошлым и с трудом залеченной привязанностью к
тяжелым наркотикам. Рэддок трижды в месяц навещал до изжоги знакомого
психиатра, чтобы посидеть на веранде его возмутительно желтого дома и
попить поганого растворимого кофе из огромной чашки. Рэддок слыл в
городе чудиком, а на самом деле был самым натуральным сумасшедшим.
Просто он очень хорошо научился притворяться.
Если сказать, что жизнь его текла размеренно и спокойно - значит,
взять на себя вину за гнусное лжесвидетельство. Поскольку жизнь его не
была размеренной и тем более спокойной. Далее, она вовсе не текла. Она
передвигалась прыжками ополоумевшего кузнечика. Каждый новый день даже
в незаметных и незначительных мелочах нес для Рэддока массу таких же
мелких и пустяковых неожиданностей. Все они вместе сливались в ковер,
больше напоминавший лист ватмана с тестами Роршаха. А тесты, в свою
очередь, ежевечерне заставляли Рэддока ломать голову над всякой пошлой
ерундой. Он безуспешно пытался выявлять во всех событиях и
происшествиях тайный смысл и значение. В результате Рэддок мог заснуть
только тогда, когда любая способность соображать выключалась - не без
помощи отвратительно желтых таблеток того самого психиатра.
Поделиться всем этим Рэддоку номинально было не с кем. Друзей в
городе у него не было. Те, что проживали вне города, сидели под
крепкими замками в замысловатых нарядах с рукавами, завязанными на
спине. Тем не менее, недостатка в общении он не испытывал. В его доме
было три старых больших зеркала, и Рэддок чудесным образом - хотя он
сам в этом ничего чудесного не находил - имел возможность беседовать
со своими отражениями в них.
Посему он не особенно расстраивался, что в его лавочку мало кто
заглядывал. Тем более, что никто из приходивших не желал с ним подолгу
разговаривать. Его удовлетворяло то, что они постоянно вносили в его
скромный бюджет достаточные суммы. Их хватало, чтобы не забивать себе
голову о хлебе насущном. Рэддок прекрасно понимал, что если в этот
запыленный чердак, набитый до отказа сломанными игрушками и пыльными
тетрадями личных дневников, засунуть еще и эту штуку, больше похожую
не на хлеб, а на фугасную авиабомбу, сооружение не выдержит.
Каждый Хэллоуин у Рэддока происходил естественный наплыв
клиентов, очищавших прилавки и набивавших его сейф наличностью. Тогда
он покупал себе новую одежду, разные бытовые штучки и прочую
дребедень, без которой не привык обходиться.
Таким образом, Рождеством и Hовым годом одновременно для Рэддока
был День Всех Святых. Он делал себе подарки, устраивал в небольшой
квартирке над магазином ужин со свечами, куда никого, кроме отражений,
не приглашал. Последние никогда не отказывали. Получалась довольно
теплая компания. Хотя отражение из зеркала с витой медной рамой (или
попросту Медный Рэддок) иногда позволяло себе лишку грубостей и
соленых анекдотцев, отражение из овального зеркала над ящиком, где
лежало фамильное серебро, нынче никому не нужное - Серебряный Рэддок -
временами начинал пугать хозяина дома разными трюками, вызовом у него
видений и раздачей жутко звучащих советов, а Старина Рэд - сияющее
отражение из зеркала в ванной - случалось, становился тупым,
отказывался понимать что-либо и начинал однообразно излагать
неудо



Назад