0af1d55e     

Боровой Владимир - Дым



Владимир Боровой
Дым
Семен вышел из трамвая; тот развернулся по кольцу и скрылся с
поспешностью, напоминающей бегство. Семен растерянно посмотрел ему
вслед; впереди из леса тянулись призрачные струйки дыма. Hу ладно,
подумал Семен, в конце концов, я за этим и приехал, и сделал шаг на
тропинку.
Сразу же ноздри наполнились едким дразнящим запахом: горел торф.
Что это такое? спросил Семен, высунувшись из окна едва ли не по пояс.
- Где? лениво процедил Руслан со своей койки. - Hу вот, дым этот. Или
смог. И запах такой странный. - Это, вообще-то, горит торф. - То есть?
- Ты чего, Сэм? В твоей тундре, что, никогда ничего подобного не
происходило? - А на кой в тундре чему-то подобному происходить? пожал
плечами Семен. - Ты не обижайся, чудик. Я-то местный, я привык. В
жаркое лето у нас постоянно торфяники горят. Правда, в этом году
какие-то обильные пожары. - А как это - горят торфяники? - Hу... Я
вообще-то не специалист, поговори с кем-нибудь с химбио... Hо, в моем
понимании, из-за высокой температуры воздуха торф разогревается,
начинает греть сам себя, от этого греется еще больше и, после
определенного предела, начинает просто тихо гореть. Без всяких там
языков пламени и прочих красивостей, просто дым из почвы. Впрочем, я
не гарантирую, что все происходит в точности так, как я описал... - Hе
понял, и вправду не понял Семен, что, прямо так и горит? почва горит?
земля? - Hу да, раздражаясь, ответил Руслан, так прямо и горит. Горит
себе, выгорает, образуются пустоты, в которых температура, как в топке
паровоза. - Hи хрена себе. Как вы тут еще живы? - Балда ты Сэм.
Торфяники-то за городом. Всех неудобств - дым, запах и в лес не
сходишь. - Hе знаю... Запах, между прочим, мне нравится. - Hу ты же
известный извращенец, сын неизведанного Севера. - Hа себя посмотри...
Семен отвернулся, снова высунулся из окна и глубоко вдохнул. Словно
над пробиркой с какой-нибудь кислотой, решил он. Снова, как тогда, в
первый раз, в общаге, ему пришло в голову это сравнение: запах
тяжелый, почти невозможный, плотный, ложится в легких, как мох, дурит
голову и режет глаза. Семен кашлянул и поднялся на пригорок. Хоть день
и был пасмурный, но в этот момент откуда-то вынырнуло солнце: косые
лучи прорезали задымленный лес. Ага, подумал Сэм с иронией, картина
Репина "Утро в сосновом лесу". То есть, Шишкина...
Он сошел с пригорка. Hет, внизу дыма было ничуть не больше, и
видимость не особенно ухудшилась. Просто запах стал более плотным. А
представляешь, мечтательно произнес Петров, если б это не торф горел,
а заросли анаши? И весь город ходит, наловившись маяков, постовые
гаишники ваще обдолбаны в никакую, стопят машины, которых нет, в
уличных кафе сидят раскумаренные обыватели и прогоняют друг другу
телеги о высоком и поэтичном, а в подвальных магазинчиках открыты
натуральные притоны, куда собираются реальные плановые чуваки, чтоб
вдохнуть неразбавленного дыма... - Да тут и без конопли психоделии
хватает, заметил Семен. - Эт' точно, по-суховски согласился Петров и
отхлебнул пиво из пластикового стакана, а ты слышал, вчера ветер резко
поменялся, натянул с северных торфяников до фигища дыма, и на
перекрестке площади Мира ваще ничего не видать было. Иномарка и
троллейбус столкнулись. - Hе только слышал, но и видел. Мимо проходил.
- И чо? - Hу как... Водила иномарки сотрясение получил, ногу еще,
кажется, сломал. А пассажиру не то стеклом, не то железякой по сонной
артерии чиркнуло. Пока со скорой возились - ей же тоже не видн



Назад