0af1d55e     

Бояджиева Мила - Ядовитый Цветок (= Маски Любви)



Л. Бояджиева
Ядовитый цветок
Издана под названием "МАСКИ ЛЮБВИ". (под псевдонимом Людмила Князева)
Глава 1
- Нет, нет! Умоляю, увези меня отсюда сейчас же! - Сверкнув полными
слез голубыми глазами, она бросилась мужу на грудь.
Спина вздрагивала, тонкие руки вцепились в легкую ткань спортивной
рубашки, длинные пряди блестящих темных волос рассыпались, закрыв лицо. Но
её успели узнать.
- Да это же Мона Барроу! - Восторженно сообщила своей спутнице
глазастая куколка из породы голливудских старлеток. - Та самая, что
снималась в "Молчании", а в "Tommy-boy" получила приз MTV "За лучший
поцелуй" года три назад.
- Вспомнила старину! - Хихикнула вторая. - Когда все знатоки писались
по поводу "Молчания", я ещё мочила пеленки в коляске... Может, для
ветеранов кино надо ввести номинацию "Поцелуй моей бабушки"? - Она с
вызовом уставилась на обнявшуюся пару, ничуть не смущаясь тем, что её
услышат. - А красавчик с Моной - тот самый Берт Уэлси, от которого балдеют
автомобильные фэны! Похоже, он умеет не только крутить руль. Я бы не
отказалась проверить его способности.
Прижимая к себе всхлипывающую жену, Берт заметил, как напряглись её
плечи. Конечно, Мона не пропустила реплики юных нахалок и теперь с трудом
доигрывала роль нежной, трепетной молодой леди.
Прогулка на выставку "Роковые спутники обреченных" оказалась не лучшей
затеей. Устроители из кожи вон лезли, чтобы вогнать посетителей в суеверный
трепет. От этих саркофагов, мумий, амулетов и впрямь тянуло могильным
холодом. Даже в августовскую калифорнийскую жару пальцы Моны заледенели. У
напугавшего её экспоната толпилось немало людей, не без интереса
наблюдавших за разыгравшейся сценой. Они узнали Мону, а ведь она все ещё
считала себя актрисой и не могла ударить лицом в грязь здесь, в лучшем
выставочном зале Лос-Анджелеса.
Выпрямившись во весь рост, Мона откинула назад шелковистые каштановые
волосы и сомнамбулически уставилась огромными круглыми глазами на куски
искореженного ярко-красного металла. Казалось, она видела тот далекий день,
когда в своем спортивном "порше" погиб кинозвезда Джеймс Дин.
- Пойдем, детка. Здесь, действительно, душновато. И слишком много
страшных сказок. - Взяв жену за руку, Берт презрительно глянул на
любопытных. - Для сопляков, считающих себя очень крутыми.
- Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор. Я узнал вас, мистер Уэлси,
поскольку являюсь большим поклонником "Формулы-1", и, конечно, вашей жены.
- Стройный загорелый блондин с фотокамерой протянул Берту руку. - Дастин
Морис, журналист. Репортер отдела культурных новостей "Cronical Reader".
Меня потрясла реакция миссис Барроу. Это не женский каприз, а порыв тонко
чувствующей натуры, одаренной способностями провидения. - Морис улыбнулся,
словно извиняясь за свои слова. - Я отнюдь не мистик и разделяю ваш
скептицизм, мистер Уэлси: здесь наворочено много всякого вздора. Но готов
поспорить, что некоторые истории, представленные в этом зале - далеко не
сказки. Может, выпьем чего-нибудь в баре и поболтаем? Такая жара.
- Извините, дружище, мы с женой заглянули сюда на минуту. Мона играла
в фильме "Проклятье дома Хоупов" и хотела взглянуть на роковой камень. -
Берт ободряюще похлопал жену по плечу. - Но, кажется, бедняжка больше
напугана, чем заинтересована.
- Красивые женщины необычайно впечатлительны. - Дастин окинул Мону
взглядом знатока, отметив, что бывшая звездочка выглядела несколько
болезненно, хотя и не потеряла форму. Ноги, открытые короткими шортами,
выглядели к



Назад